– Личное, похоже, у тебя! – отбивался я. – С самого утра ты мне твердишь: доверяй ей, поручай ей… Вот, поручил, и что в результате?..
Деев промолчал, глядя на меня в упор; когда же я, мол, закончу.
– И эта любовная линия… – добавил я. – Как здравомыслящему человеку могло прийти в голову взять в команду своего бывшего трахаля?
В глазах Деева вновь блеснула жалость.
– Знаешь, сколько в моей команде работает девок, у которых я – бывший трахаль? И все прекрасно. Работают – суперски!.. У тебя реально личная неприязнь, Тур. К красивой девушке. Видимо, от долгого воздержания.
– Что?.. Да пошел ты!! – взбеленился я.
– Извини-извини, – затараторил Деев, убирая мои руки с ворота своей рубашки. – Правда, извини, это было низко… Да нет, Тур, я тебя отмахаю в два счета, не сомневайся, – ухмыльнулся он. – Но вот оскорбить не хотел, прости.
– Разговор не окончен, – я не отпускал до конца его рубашку. – После презентации в фитнес-центре Штаба. В восемь.
– Договорились. Потом – в «Атомик»? – уточнил он, улыбаясь.
– Потом в «Атомик», – улыбнулся и я.
Деев хлопнул меня по плечу и побрел на выход. У дверей я окликнул его:
– Слушай… Ты что, правда отыскал тот случай с Виточкой в записях камер наблюдения? Это ж полгода назад было…
– Делать мне нечего, искать фильмы про свою задницу! – фыркнул он и ушел.
*
Оставшись один, я набрасываюсь на программу. Правильно сказал Тема, вся эта мутотень с дырой – детский сад, взрыв на уроке химии восьмого класса. Веду себя как школьник, ей-богу. Давно бы следовало выцыганить у Опаляна отдельную лабораторию, и вообще, не оставлять все на последний день. Нанять себе секретаршу и на нее спихивать бюрократию, которой я занимался большую часть времени за последний год.
Я просидел за работой не более получаса. Нога вновь заболела, отчего я постоянно ерзал на стуле. Остальное складывалось хорошо, голова была ясная, и в коде никаких затыков не возникало. Казалось, я управлюсь быстрее, чем за два часа. Но тут меня снова прервали, и на сей раз – окончательно. Позвонила Дженнифер.
– Почему через тор-сеть? – спросил я.
– Мы пока не убедились в отсутствии прослушки, – произнесла она неуверенно; видеосвязи не было, так что лица ее я не видел. – Артур, мы тут кое-что обнаружили… Ребята нашли, что в Верховной Ассамблее имеется дело на Gateway под грифом секретности «А». Доступа к самому делу, естественно, у нас нет. Но дата последнего редактирования – свежая… То есть что-то зашевелилось. Похоже, старается ваш внештатник.
Я вскипел моментально. Проблемы решать она не способна, еще я и виноват.
– Блоссом, это не мой внештатник, а ваш! Я вам его поручил, и что в итоге? Спасибо, что сообщили, что мы в заднице!.. Продолжайте в том же духе. Хорошего вечера!
Хотел было отключиться, но не успел.
– Артур, перестаньте вести себя, как Опалян, это не ваш стиль, – заговорила она спокойно. – Послушайте… Пока ничего официального не делается. Что дает нам шанс подготовиться. В ближайшее время в офисе могут начаться какие-то следственные действия, но пока их нет – мы вольны делать что угодно. Например, есть время спрятать что-нибудь, что вы хотели бы спрятать… Лучше всего вывезти это из офиса. Не ровен час, доберутся и до вашей комнаты… От обходчика вы запретесь, но могут ведь и с обыском прийти.
– С чего вы взяли, что мне есть что прятать?
Она вздохнула.
– Мы нашли еще одно дело, тоже под грифом «А». И тоже в Верховной Ассамблее. Дело – на вас лично.
– Пф… Мне прекрасно известно, что в нем. Давние темы. Там все закрыто, ничего актуального.
– Однако ж дата изменения материалов – тоже свежая!
Я задумался. Сигнальчик, может, и ложный. Секретари иногда перебирают старые дела, наводят порядок… Но не дела под грифом «А». В такие файлы без необходимости не лезут.
– Вы не расскажете мне, о чем там материалы? – мягко сказала она.
– Вам? – удивился я.
– Чтобы я хоть знала, к чему готовиться, – объяснила она. – И как защищаться.
– Я уже сказал: там все закрыто, – отрезал я. – Дела старые. Все процессы прошли.
На том конце послышалось сопение. Нелегко представлялось напряженное лицо Дженнифер, с которым она могла бы так сопеть.
– Вот что бы я вам рекомендовала, – начала она тоном доктора. – Уехать бы вам из офиса. Прямо сейчас, пораньше. Запрете кабинет на спецключ, обходчик не попадет внутрь. Это абсолютно легально… И, знаете, лучше езжайте не домой. Если наткнетесь на обыск у вас дома – только усугубите; станут вопросы задавать, спровоцируют, задержат… Слышите, Артур?.. Переночуйте где-нибудь, расплачивайтесь наличными и старайтесь не мелькать в камерах наблюдения. Завтра с утра приедете в офис и все доделаете, никуда ваша дыра от вас не денется.
У меня голова пошла кругом. Возражать хотелось после каждого ее слова. Какого черта? Кто она такая, чтобы превращать мою жизнь в шпионский детектив, вместо того, чтобы самой как следует поднапрячься?
– Блоссом, я никуда не поеду. Мне нужно доделать программу сегодня. Я запрусь и доделаю ее, а спать буду здесь. А вы разберитесь с ПАК по своим каналам!
Она помолчала и продолжила, не меняя тона:
– Если вы будете внутри – он поймет и настоит, чтобы вы открыли дверь… Артур, вы слушали, что я говорила? Дела на вас завела не я! Не тот уровень, чтобы я могла кому-то позвонить и все затормозить… Соберитесь, Артур. Понимаю, определенные неудобства. Но вы будто бы полагаете, что я их выдумала нарочно, чтобы осложнить вам жизнь! Есть объективные причины…
– Да не было никакого официального предписания! – настаивал я. – Был ходячий дебил в халате, и что? Мне теперь удирать от него? Они не приедут с бухты-барахты, они как минимум сначала свяжутся и попросят предоставить кучу документов. Не раз уже бывало, обычная процедура. И, Блоссом, мне не понятно, как ваша паника поможет вам это уладить.
Она снова помолчала.
– Послушайте. Вы мне говорили, что вам нужен боевой товарищ. В данный момент я пытаюсь вам помочь и, поверьте, не преувеличиваю опасность. Будьте и вы себе боевым товарищем. Ведь вы не превратились окончательно в офисный планктон?
Голос ее дрогнул. Манипуляция, подумал я. Классика. В состоянии ли я вернуться в строй и взять в руки оружие? «Здесь остались настоящие мужчины?» – как жеманно блеет Виточка, когда у нее пустеет бокал на корпоративных вечеринках… Да кто ты такая, девочка, чтобы призывать меня в строй, да еще командовать мною?..
– Блоссом, раз вы не можете, давайте я позвоню агенту Кейну, и все решится, – сказал я устало.
– Куратор этого дела – Керриган. Вы можете ему позвонить? – спросила она вовсе упавшим голосом.
– Керриган… Какая разница? Если я позвоню Кейну… Погодите, какой Керриган?
– Полковник Роберт Джей Керриган, вряд ли вы его не знаете.
У меня перехватило дыхание. Нами занялась служба внутренней безопасности Верховной Ассамблеи? Какая-то пресловутая дырка в потолке – и сразу Керриган?
– Вы в этом точно уверены? – спросил я без капли прежней спеси.
– Да, Артур, сто процентов, и поэтому я очень рекомендую вам, собирайтесь и уезжайте, как я вам говорила…
Она повторно произносила свои инструкции, но я не слушал. Кровь шумно пульсировала в висках, в ладонях кололи иголки… Властные, тупые ищейки. Самые властные и самые тупые. Не помню ни одного дела, которым занималась внутренняя служба и которое закончилось бы оправдательным приговором. Обычно давали лет по двадцать пять строгого режима или «одиночки». А если для вынесения приговора не хватало улик и не помогало даже личное давление Керригана, подозреваемый мог сидеть в сизо долгие годы, пока следователь неспешно добирал доказательства. Они умели вести расследования только «в лоб», и если доказательств не хватало – устраивали жесткие допросы, пытки, многолетнее заточение в сизо «до выяснения».
В прошлый раз Кейн совершил чудо, и дело не дошло до внутренней службы, хотя нам угрожали ею. Были административные процессы, штрафы и пара условных сроков. Главное, что мы с Деевым тогда усвоили от Кейна и его адвокатов: внутренней службе ни в коем случае нельзя попадаться. Любой ценой. Она как бультерьер: пока не сомкнулись челюсти на твоей шее, от нее можно убежать. Потом – ничто не поможет.
Но бегать придется далеко и долго. Бегать придется с опережением. Ускользать за секунду до. Уворачиваться в сантиметре от. Оборонительная стратегия против них – самоубийство. Коснувшиеся жертвы зубы не разомкнуть… Если они ворошат старые дела, значит, у них что-то появилось, а коли так – глупо корчить из себя непобедимого.
Солнце добралось до зеркальных стекол соседнего здания и отраженными лучами палило мне в окно. Белесым туманом подсвечивался порошок, подымаемый в воздух сквозняками. Пронзающие лучи жгли стены, полки с бумагами, металлические лапы моего старинного друга Stanley-1, которыми в углу он обнимал сам себя, засохшую пальму в горшке, китайскую маску над дверью…
